Есть такие люди, которые всю свою жизнь посвящают борьбе за идею. Именно таким человеком и является Дэвид Гейл (Kevin Spacey), жизнь которого, как обещано в названии фильма, нам и будет представлена. Гейл, профессор одного из Техасских университетов, борется за отмену смертной казни в пределах штата. Он возглавляет организацию DeathWatch, которая организовывает активные протесты, требуя от местного правительства моратория на экзекуции осужденных.
Однако начинается фильм вовсе не с описания жизни Дэвида. На переднем плане мы видим бескрайнее техасское поле, а по дороге, выскочив из машины, бежит женщина, держа в руках видеокассету. Она видит проезжающий грузовик и просит его остановиться, однако грузовик проезжает мимо, игнорируя ее крики.
После этого мы переносимся в офисный Нью-Йорк. Женщиной в предыдущем кадре является молодая журналистка Битси (ее играет звезда Титаника Kate Winslet), которая работает в журнале News. Битси только что завершила очередное расследование касательно детской порнографии в сети, и даже провела несколько дней в тюрьме из-за того, что отказалась раскрыть правоохранительным органам свои источники. Теперь же ее приглашают провести последнее интервью с Дэвидом Гейлом, криминальная история которого у всех на устах, и которого через четыре дня поведут на электрический стул.
Дэвид обвиняется в изнасиловании и жестоком убийстве своей напарницы по организации DeathWatch, Константции Хэрреуэй (Laura Linney). Ранним утром Констанцию обнаруживают в своем доме связанной, раздетой, изнасилованной и задохнувшейся. На полиэтиленовом пакете, надетом на ее голову, обнаружены отпечатки пальцев Дэвида, на ее теле обнаружены остатки его ДНК, а при вскрытии внутри Констанции обнаружена его сперма. Как говорится, здесь не поспоришь. Битси отправляется в Техас на последнее интервью с Дэвидом Гейлом, попутно получив в обузу молодого журналиста Зэка (Gabriel Mann).
В тюрьме ей разрешено интервьюировать Дэвида по часу в день в течение трех дней. С собой разрешено иметь только записную книжку и ручку. «Три года назад я был основным активистом за запрет смертной казни, а через три дня казнят меня», — утверждает Дэвид. — «Не видите в этом ничего странного?»
На поверку Дэвид Гейл оказывается умным, начитанным, спокойным и расслабленным человеком, который до сих пор верит в несправедливость смертной казни. Его бывшая жена была дочкой американского посла в Испании, сам он получил ряд научных степеней от известных университетов, является автором книг, которые Зэк вкратце характеризирует как «гениальные». Битси предлагает ему поведать историю своей жизни, что Дэвид и делает в течение фильма.
Уважаемый профессор и общественный активист допускает свою первую ошибку, когда на одной из университетских вечеринок позволяет себе сексуальный контакт с бывшей студенткой Берлин (Rhona Mitra), которую незадолго до этого исключили из университета. Все происходит по желанию Берлин и, понятное дело, при отсутствии свидетелей, в то время как жена Гейла находится в Испании. На следующий день Берлин несет в полицию заявление об изнасиловании, желая таким образом рассчитаться с Гейлом за когда-то нанесенную ей обиду.
Дэвид признан невиновным, однако статус насильника за ним остается, и после этого следуют намеки на желательность увольнения из университета. Разговоры с другими университетами также успехов не приносят — по невидимым каналам профессора общаются со своими контактами в других вузах США, и все дороги для Гейла оказываются закрытыми. Гейл находит утешение в виски и своей общественной деятельности. Однако в какой-то момент Гейлу предложено покинуть DeathWatch, так как его статус насильника, пусть даже оправданного судом, организации не особо приятен.
Жена Дэвида подала на развод и забрала с собой их сына, его дом продан, сам он вынужден ютиться на заднем сиденье собственной машины, единственные люди, которые понимают его — это Констанция, и бывший лидер местного филиала DeathWatch — Дасти Райт (Matt Craven). Когда в какой-то момент Констанцию находят в своем доме мертвой со всеми вышеописанными признаками, Дэвид попадает в тюрьму, его защищает непрофессиональный адвокат, что в итоге приводит к смертному приговору, который осталось привести в исполнение.
Раскрывая все обстоятельства своей жизни перед Бетси, Дэвид утверждает, что его подставили. В эту теорию начинает верить и Бетси, сначала не очень доверяя своим инстинктам, однако потом четко зная, что Дэвид является жертвой не обстоятельств, а чьей-то филигранной работы, которая была проделана с целью подставить одного из наиболее известных активистов, ратующих за отмену смертной казни.
В тюрьме Бетси проводит всего час в день, что дает ей дополнительное время на собственное расследование. Она ведет разговоры с адвокатом Дэвида, обсуждает обстоятельства трагедии с Зэком, посещает дом, где произошло убийство, старается выяснить имя странного человека, неотступно следующего по ее пятам. Однажды дождливой ночью в ее гостинице появляется видеокассета с записью… мучающейся в спазмах Констанции. Кто-то взял с собой видеокамеру и заснял момент смерти. Как утверждает прокуратура, это сделал Гейл, который наверняка к тому психически нездоров.
Однако именно в фрагментах видеокассеты Бетси находит крупицы правды. Внимательно анализируя особенности съемки и кадры с мучающейся жертвой (зрелище, прямо скажу, не самое приятное), Бетси понимает, кто и как подставил Дэвида Гейла. Однако на следующий день приговор должны привести в исполнение…
Хватит о сюжете, тем более, что сюрпризов и искусных поворотов событий в нем предостаточно, и раскрывать все детали не хотелось бы, так как именно сюжет представляет основной интерес.
Это один из первых серьезных фильмов Кевина Спейси. В роли Дэвида Гейла актер получил возможность сыграть интеллектуала и философа, что ему довольно удалось. Актерскую работу Кейт Уинслет оценить трудно, так как ее сцены в основном состоят из нервного сжимания губ и криков. Вообще внешний вид той прекрасной девушки, которую полюбил Леонардо ди Каприо в Титанике, претерпел изменения, и Уинслет в фильме больше напоминает промокшую кошку. Постоянный техасский дождь только усиливает это впечатление.
Критики что-то от этого фильма явно не в восторге. Всех обидел финальный поворот фильма, который внезапно все расставляет на свои места и является неожиданным для всех зрителей. Кроме того, многие критики вместо содержания фильма решили покритиковать его моральные основы, чем мы заниматься не будем. Кино смотреть интересно, того стоят одни монологи Гейла, события развиваются в довольно непредсказуемом плане, и в конце всех ждет вполне неожиданная «изюминка».

РЕЦЕНЗИЯ №2
Битси Блум — журналистка в серьезном журнале, который может себе позволить выложить полмиллиона долларов за серию из трех интервью с профессором философии Дэвидом Гейлом. Правда, тут нюанс: профессор приговорен к смерти за изнасилование и убийство соратницы, вместе с которой боролся за отмену смертной казни. Такая вот грустная ирония. Через четыре дня профессора должны казнить, вколов в вену какого-то дерьма. Битси Блум была выбрана в качестве последней собеседницы самим Дэвидом Гейлом. Он явно возлагает на нее какие-то надежды. Впрочем, сразу же выясняется, что он не надеется с помощью Битси спастись от казни. Ему нужно другое — восстановить для маленького сына свое доброе имя. И он рассказывает журналистке историю своей жизни, которую сломал дикий случай, возникший по причине неумолимой закономерности, а доломала — Система, то есть — конструкция, которую американский народ соорудил для того, чтобы упорядочить свое существование.
Нет, положительно, человек не в состоянии придумать такое общественное устройство, при котором он мог бы оставаться человеком. Любая государственная система, которая до сих пор существовала на Земле, в той или иной степени была направлена против него, Человека. Демократия американского стиля — совсем не исключение. Уинстон Черчилль как-то сказал: «Демократия — не самый хороший строй, но ничего лучшего пока не придумано»… О чем это я? Ах да. Дэвид Гейл, американский профессор с отменной репутацией и с настоящим талантом, был съеден системой с таким же успехом, с каким это происходило, например, в стране победившего социализма. А может, даже эффективнее — потому как структура более налажена.
Фильм Паркера, как говорится — «остросоциальный». Его можно считать одним большим протестом против смертной казни и против общества, которое не в силах отменить эту дикость. Но социальное начало в картине занимает ровно столько, сколько надо, чтобы она могла представлять и художественную ценность. Выстроен фильм просто безупречно. Именно безупречно — говорю не для красного словца. Выбрав нужный темп (нарочито размеренный с кульминационными всплесками в хичкоковском духе, когда зритель в нетерпении начинает нервно сучить ногами), Паркер выстраивает события в той последовательности, которая ему нужна. В концовке мы поймем всю мистерию его замысла — узелки, завязанные режиссером в начале сюжета, вдруг все одновременно развяжутся, и вся правда предстанет перед нами во всей своей потрясающей наготе. И тогда, именно тогда (а раньше зачем?) мы поймем, насколько умело и уместно расположил режиссер элементы своего полотна.
Хронологический строй сюжета — прерывистый, нелинейный, что тоже неспроста. Нас швыряют из настоящего в прошлое, не давая слишком завязнуть ни в одной из этих сред. Из трех актеров, исполняющих здесь главные роли, тяжелее всего приходится Кевину Спейси — потому что Кейт Уинслет фигурирует только в настоящем, а Лора Линни — только в прошлом. Спейси выполняет свою работу так, как мы привыкли — то есть, с блеском. Кого он играет? Не одного человека, нет — сразу нескольких: преуспевающего и довольного жизнью профессора, спившегося неудачника, заботливого отца, небритого заключенного — и, наконец, смертника, последние минуты которого истекают на наших глазах. И все это — Дэвид Гейл. Спейси наравне с Паркером делает этот фильм. О таком партнере может мечтать любой режиссер.