— Почему ты убил себя?
— Тогда это казалось мне хорошей идеей. Теперь я понял, что ошибался.

По мотивам научно-фантастического романа Станислава Лема. В фильме талантливо сочетаются напряженная детективная фабула и глубокое философское содержание. Исследуя загадочную планету Солярис, герои обнаруживают, что их мысли, воспоминания, вдруг обрели способность материализоваться… Фильм заставляет размышлять о соотношении времени и пространства, сиюминутного и вечного, о связи прошлого и будущего, бытия и небытия. И в то же время он — о реальном, человеческом, земном, о вечной силе любви и сострадания, о вине и искуплении. «Низкие» жанры, включая фантастику, несут в себе больше мистического смысла, чем возвышенные трактаты. У истерзанных Солярисом астронавтов исступленные, угловатые лица, словно выписанные мастерами Северного Возрождения, не знавшего спокойной гармонии итальянского Кватроченто. Гармония — лишь иллюзия, лишь сон космоса. За миллионы световых лет от Земли от нее остаются лишь бессмысленные, зря терзающие душу образы былых идолов, беззащитных перед идолом Океаном. Мыслящий Океан Соляриса, наполняющий пространство стонами неприкаянных душ, терроризирующий людей нашествием их былых, воплотившихся, грехов и преступлений, ужасен. Но ужасны и автострады Токио-1972. Ужасен дарованный Крису, якобы идиллический муляж навсегда потерянного дома, населенного родными мертвецами. Знакомый дом вывернут наизнанку: дождь идет не на улице, а в комнатах. Вокруг расстилается все тот же безжалостный Океан, волны которого колеблют безобидные подмосковные водоросли. Ты хочешь обнять любимую женщину, а ее кожа покрывается панцирем льда. Хочешь прикоснуться к знакомому хрупкому телу, а оно разносит в осколки металлическую дверь. «Солярис» — замаскировавшийся фильм ужасов. Но речь в нем идет об ужасе воскресения и об ужасе вечной жизни, которую обретают — для тех, кто остался на Земле, — покинувшие ее астронавты.

В Зоне вообще прямой путь не самый… короткий. Чем дорога длиннее — тем она безопаснее.